| |
ЭХ, ФРАНЦИЯ, ПАРИЖ!
Начало рассказа читайте в первом номере
журнала
Часть 2. Всю мне душу практика сгубила…
Итак, как вы помните, дорогие читатели, моя учеба закончилась,
и пришло время применить свои знания и умения на настоящей
практике. “Как говорит наша статистика, 50% практикантов остаются
работать в тех агентствах, где они проходили практику”, -
обнадёжила нас Лора, куратор группы. Замечательно! Я сразу
же начала листать телефонный справочник турагентств с целью
найти что-нибудь подходящее, где бы мне захотелось остаться
потом работать. Ага, это что? Путевки в Азию – не хочу, африканское
сафари – не хочу, круиз в Америку – не хочу… не то, что не
хочу, хочу, конечно, но просто знаю, что не возьмут меня ни
в одно из этих агентств без безупречного знания английского
языка, а он у меня не совсем безупречный. И вдруг в глаза
мне бросается яркая реклама: «Проведите незабываемые рождественские
каникулы в Санкт-Петербурге!» Ага! Вот то, что надо! Вот оно
- начало моей карьеры! Я была абсолютно уверена, что меня
возьмут в это агентство с немного холодным названием «Норвиста».
Звоню:
- Алло? Здравствуйте! Практикантов берете?
- На какой срок? – спрашивает приятный мужской голос.
- На три недели, - уточняю я.
- Нет, не берем. Я вот если на четыре, то, пожалуй, договоримся.
Странный он какой-то, какая ему разница? Зачем ему четыре
недели со мной возиться? Наверное, работу мне потом предложить
думает, внезапно пришла в голову мысль. Обучить меня как следует
хочет. Тем лучше. Мы договариваемся на четыре недели, и в
назначенный день, как сейчас помню, 15 июля, приезжаю в «Норвисту».
Мама мia! как говорят итальянцы, какой квартал! Прямо передо
мной находился легендарный бульвар Капуцинов (многие, наверное,
помнят фильм с Мироновым «Человек с бульвара Капуцинов»?),
слева концертный зал «Олимпия», где выступают знаменитости
со всего мира, справа роскошная Опера, сохранившаяся в том
же виде, что и при французских королях; недалеко от нее церковь
в греческом стиле, носящая название Мадлен. Знаете выражение
«рыдать, как Мадлен»? Так вот, это - та самая Мадлен, которая
рыдала так безудержно и горько, что ей даже церковь построили.
И я не говорю уже про шикарные отели, рестораны, магазины,
лимузины… Даже видела отель «Санкт-Петербург»***. Голова идет
кругом. Повсюду беззаботные туристы всевозможных национальностей
в коротких шортах, с рюкзаками за спиной и с планами Парижа
в руках; озабоченные французы, бегущие в метро, которые давно
уже перестали замечать все красоты своего родного города;
почтальоны на желтых велосипедах; подростки на роликовых коньках
– вот он квартал, в который я влюбилась с первого взгляда
и частичкой которого стала сама, так как мне предстояло работать
здесь почти целый месяц.
Итак, мой первый рабочий день. Переступаю порог «Норвисты»:
- Доброе утро! Я ваша новая практикантка.
- Ну, надо же! И кто же Вас ангажировал? – спросила меня дама
лет пятидесяти.
- Ваш заведующий отделом заказов Эммануэль.
- Ах, вот как! Ваш наставник – Эммануэль? Но, к сожалению,
его сегодня нет на работе, у него сын заболел. И я даже не
знаю, чем Вас занять. Работы для практикантов у нас почти
нет. Да, впрочем, у нас есть уже две практикантки. Зачем он
Вас нанял, непонятно. Ну, да ладно. Раз так, садитесь за стол
нашего бухгалтера (она сейчас в отпуске), и если у Вас есть
какие-то свои дела, то можете ими заняться.
Хорошенькое дельце. Я здесь, оказывается, никому не нужна.
И без меня народу хватает. А я-то, наивная, размечталась,
что меня на работу возьмут... Но делать нечего, надо что-то
делать. Включаю компьютер и «ныряю» с головой в Интернет.
Через какое-то время до моего сознания доходит, что кто-то
за моей спиной не перестает громко и настойчиво произносить
одну и ту же фразу: «Мадмуазель! Мадмуазель! Я к Вам обращаюсь,
мадмуазель!» Кто это так надрывается? – думаю. Из любопытства
поворачиваю голову и вижу молодого парня лет двадцати пяти,
недовольно смотрящего на меня. Не совсем уверенная в своих
догадках, я так осторожно его спрашиваю:
- Вы случайно не ко мне обращаетесь?
- Да-да, именно к Вам, мадмуазель, Вы не ослышались.
- Но… я не мадмуазель, а мадам, к Вашему сведению.
- Это ничего не меняет. Почему, я Вас спрашиваю, когда я прошел
мимо, Вы со мной не поздоровались?
- Пардон, я Вас не заметила.
- Я – директор этого агентства, меня нужно замечать и со мной
надо здороваться, когда я прихожу на работу. Вы здесь новенькая,
так вот запомните: нужно быть ВЕЖЛИВОЙ!
Вот это да! Не успела прийти, а уже такое чувство, что меня
сейчас уволят. Немного озадаченная таким “дружественным” приемом
со стороны директора, возвращаюсь на свое место. Теперь все
мое внимание направлено на входную дверь. Стараюсь не пропустить
ни одного входящего, всем, кому попало, улыбаюсь (а вдруг
опять какое-нибудь начальство!) и желаю доброго утра. Замечаю,
что клиенты начинают тянуться почему-то ко мне, чтобы осведомиться
о планируемых поездках. Я их вежливо посылаю за соседний столик
к настоящему оператору, вечно погруженному в счета и фактуры.
Ага, вот еще один клиент: маленький, толстый, кучерявый, с
мешками под глазами... Идет прямо ко мне. Я с ним любезно
здороваюсь, а он подозрительно так смотрит и спрашивает:
- Вы кто?
- Я – практикантка. Если Вы хотите заказать поездку, обратитесь...
- Документы у Вас в порядке? - прервал он меня. - Я – директор
этого агентства. Где Ваш контракт?
“Как? Еще один директор?! - подумала я, - Да сколько вас тут?”
Хорошо, что хоть с этим поздоровалась. Позже я узнала, что
из одиннадцати человек, работающих в “Норвисте”, девять были
директорами и заведующими всевозможных отделов, в которых
кроме них самих, чаще всего, никого больше и не было. Но маленький,
толстый и кучерявый оказался самым главным, т.е. генеральным
директором, по фамилии Фридман. Когда я узнала его фамилию,
у меня появился истерический смех. Вы не поверите, но в былые
времена в Воронеже у моего начальника тоже была фамилия Фридман,
он тоже был маленький, толстый, но только лысый. Я даже песню
чуть не запела (собственного сочинения): ”И никуда, никуда
нам не деться от Фридманов...”.
Как только директор ушел в свой кабинет (расположенный, к
счастью, на втором этаже), другая практикантка по имени Элоди,
начала объяснять мне мои обязанности: “Мы здесь мало что делаем.
Основная работа – это штамповать письма и относить их на почту”.
- Слушай, я не на почтальона училась. А как насчет приема
клиентов и продажи путевок? – осторожно осведомилась я.
- Даже и не мечтай. Ими Кристель занимается.
- А ты не знаешь, случайно, может ли быть полезным для агентства
то, что я говорю по-русски?
- Не думаю. Это финское агентство. И если есть клиенты, заказывающие
поездки в Санкт-Петербург, то обычно они всегда говорят по-французски,
или, в крайнем случае, по-английски. Здесь еще две финки работают,
вон в том углу, прямо перед тобой. А вот русских в этом заведении
никогда не бывает.
“Будут, - подумала я, - я вам приведу”. Ко мне подруга детства
через неделю из России должна приехать. Она попросила меня
заказать ей билет из Парижа до Гамбурга. Почему бы не в “Норвисте”?
Я подхожу к оператору, молоденькой девчушке лет двадцати,
и начинаю “прощупывать почву”:
- Кристель, ты, в основном, куда билеты продаешь?
- В Финляндию, в Лапландию, в Швецию, в Норвегию...
- Самолетом?
- Конечно!
- А в Гамбург на поезд сможешь сделать?
Она так странно на меня посмотрела и вдруг говорит:
- Смогу! Тебе какой?
- Самый дешевый. Только не думай, что это для меня. Это для
моей подруги, у нее денег мало.
Вот так я и привела первую русскую клиентку, мою подружку
Сашу, в “Норвисту” и даже вполне успешно выступила в роли
переводчика между ней и Кристель. Вот работа, которая мне
нравится, вот то, что я хочу делать изо дня в день, но вместо
этого мне приходилось работать курьером. Эммануэль, мой наставник,
чтобы экономить на марках, посылал меня лично с письмами ко
всем адресатам, находящимся в Париже. Через несколько дней
я знала уже каждый переулок в центре города. Все остальные
письма я относила на почту, откуда и начались мои неприятности.
На почте в один прекрасный день у меня не приняли одно из
писем по причине недостаточной оплаты. Ни о чем не подозревая,
я, с чувством выполненного долга, возвращаюсь в агентство
и докладываю директору, тому самому, который маленький, толстый
и кучерявый, т.е. мсьё Фридману:
- Так и так, нужно доплатить полтора евро.
- А почему Вы, мадмуазель, не доплатили своими деньгами? Вы
что, не знаете, что письмо срочное, и оно должно уйти немедленно?
Честно говоря, мне было совершенно безразлично, срочное это
письмо или нет, но то, что я должна была доплатить разницу
своими деньгами, меня возмутило до предела. Мало того, что
я работаю совершенно бесплатно, я же еще и платить должна.
С этого дня между мной и Фридманом началась “холодная” война.
Я перестала ему улыбаться, а он стал придираться ко мне по
каждому пустяку, даже не разрешал слушать радио или выпить
чашку чая время от времени. Это было просто бесчеловечно с
его стороны! Однажды, когда я ошиблась и проштамповала письма
завтрашней датой, он так разозлился, что впервые пригрозил
мне увольнением. Он посмотрел на меня недобрыми глазами и
сказал:
- Либо Вы сейчас же прекращаете практику, либо... либо Вы
идете помогать заведующей отделом по групповым связям.
- Ладно, - говорю, - пойду заниматься групповыми связями,
выбора у меня немного. Скажите мне только, что я должна написать
в моем отчете о практике, какую должность я занимала?
- Ваша должность – практикант. Точка.
Вот так и прошли почти три недели моей практики в должности
“практиканта”. Один из служащих агентства как-то сказал мне:
”Тебе еще повезло. Вот я, когда был на практике, полы подметал”.
Спасибо, обрадовал. Наверное, он хотел, чтобы я чувствовала
себя счастливой, так как я не полы подметаю, а делаю вполне
приличную работу в отделе групповых связей – бланки заполняю.
Это были даже не бланки, а уже готовые письма, в которые нужно
было вписывать названия отелей в графе “Кому”, например: Георгию
V, Генриху IV(это названия отелей). Но слово “отель” я не
пишу и получается, что письма адресованы королям, которые
давно умерли. Работаю я, значит, в поте лица, так как жара
стояла невыносимая, голова уже мало о чем соображала и вдруг
– телефонный звонок «дзи-и-инь, дзи-и-инь, дзи-и-инь...».
Посмотрела я вокруг: четыре человека, не считая меня, сидят,
работают и никто трубку не берет. Ну, раз никто не берет,
так и мне это не очень надо. Я звонка ни от кого не жду. Через
несколько секунд заведующая по круизам кричит: ”Ирина, возьми
трубку!” А я ей в ответ: ”Какую? Их тут шесть”. Она мне: “Любую,
они все параллельные”. Только я собралась снять трубку, как
появился, как туча на горизонте, директор (коммерческий, как
я потом узнала), с которым я не поздоровалась в самый первый
день. Он-то и снял трубку, но слишком поздно, телефон уже
не звонил. И, конечно же, как это всегда бывает между директорами,
коммерческий директор не замедлил сразу же доложить о случившемся
генеральному директору. Маленький, толстый, кучерявый через
минуту был уже на “месте происшествия”:
- Почему Вы не сняли трубку, мадмуазель? Вы понимаете, что
мы, возможно, потеряли клиента, который звонит сейчас в другое
агентство? Все, с меня хватит. Вы прекращаете Вашу практику
немедленно!
“Слава богу, - вздохнула я, - наконец-то, отдохну хоть от
всех этих директоров”. Я хотела сказать ему “спасибо”, но
сдержалась. Сказала только: ”Как хотите”, попрощалась со всеми
заведующими и с чувством огромного облегчения пошла, как говорится,
навстречу солнцу.
Вот она свобода, каникулы! Вообще-то, моя практика должна
была закончиться нормальным образом завтра. Это “Норвиста”
предложила мне четыре недели, как вы помните, так что потеряла
я всего один день.
На курсах случай мой особо не афишировали, выдали диплом,
как и всем остальным. И только после того, как я начала искать
работу по-настоящему, я поняла, что даже с дипломом, но без
твердых знаний английского языка, найти ее в туризме почти
невозможно.
Ну, до чего же я упрямая, сама удивляюсь. Вместо того чтобы
бросить это безнадежное дело, я, как вы уже, наверное, догадались,
пошла на курсы английского языка. Но о том, как я изучала
английский в Париже, вы узнаете в третьей части моей истории.
До следующей встречи!
Продолжение следует...
|
|
